Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Серое на сером

Разные подходы к дипломатии

Есть четыре типа дипломатии.

Высший тип основан на убеждении, что разумно понятые интересы всех людей находятся в гармонии. Война и вообще насилие при этом подходе воспринимаются как результат недомыслия, близорукости. А мирное и добровольное сотрудничество людей - как источник их общего процветания, могущества и счастья. Руководствуясь этим началом, мы не стремимся к победе над другими или выигрышу за счет других. Мы пытаемся побудить окружающих к поиску решений, выгодных и для них, и для нас. Мы радуемся чужому успеху почти как своему. Мы относительно равнодушны ко всяким иерархиям, статусам, не ищем символического превосходства и никому не завидуем.

Три остальных типа дипломатии основаны на представлении, что мир — это игра с нулевой суммой. Выиграть можно только за счет других. Счастье можно построить только на чужом несчастье, богатство — только на чужой бедности, силу — только на чужой слабости, самоуважение — только на чужом позоре. В этой картине мира, если у соседа сдохла корова, баланс сил изменился в нашу пользу. Если я потерял один глаз, а все остальные люди — оба глаза, то я возвысился над ними. Лучше быть первым на помойке, чем вторым в хорошем месте. Человек человеку волк. Война — мать и отец всех вещей. Первым может быть только кто-то один. Это очень мрачное, варварское мировоззрение, оно восходит к ранговым инстинктам диких зверей, дерущихся между собой за статус вожака. У цивилизованных людей эта страсть к животному доминированию загоняется в рамки и проявляется в относительно безвредных формах вроде спорта и соревновательных игр. У неразвитых людей она захватывает всю жизнь. А в дипломатии проявляется в трех уродливых подходах, которые я бы назвал «школой лжи», «школой устрашения» и «с-школой».

Школа лжи учит: ты не должен стремиться к взаимовыгодному сотрудничеству с другими, но должен ловко притворяться, что стремишься. Тогда рано или поздно кто-то повернется к тебе спиной, ты ударишь и получишь добычу. Сожрав добычу, снова притворяйся миролюбивым. Притворяйся долго и тщательно. Не хватай любой плохо лежащий кусок — это может быть приманка и засада. Не хватай несколько кусков подряд, а то против тебя объединятся. Заставь как можно больше людей думать, что ты их лучший друг, что ты бескорыстен, безопасен, полезен и конструктивен. Доказывай это делом, вживайся в роль по Станиславскому. Пусть все думают, что именно ты больше всех похож на того, кто верит в естественную гармонию интересов. Тогда ты сможешь их обмануть, а обманув — победить. Так учил Макиавелли, и об этом Сунь-цзы сказал, что война — путь лжи.

Школа устрашения говорит: к черту лицемерие! Не будем лгать и притворяться. Не будем тратить жизнь, чтобы разыгрывать перед ничтожествами морализаторские пьески. У нас есть сила — так применим ее. Будем бестиями. Будем властвовать бесстыдно. Страх — отличное оружие, но мы не сможем применить его, если будем правдоподобно изображать добрых, справедливых и принципиальных людей. Более того, наша молодежь может принять это кривляние за чистую монету, и ее боевой дух снизится. Обратимся же к откровенному террору, к ничем не ограниченному насилию, и пусть слабые погибнут. Но что же дипломатичного в ставке на грубую силу? Ведь дипломатия и насилие - не одно и то же? Да, это разные вещи. Насилие - это разгром тех, кто не устрашился, а дипломатия - это запугивание всех остальных. С точки зрения школы устрашения, эти два инструмента отлично дополняют друг друга, и отказаться от дипломатии было бы неэффективно.

А что же такое с-школа? Это своеобразный гибрид между школами лжи и устрашения. В рамках этого подхода надо постоянно врать и притворяться, но делать это топорно и неубедительно. Миролюбивые и гуманистические декларации должны звучать так, чтобы в них слышали смертельную угрозу. Самые торжественные обещания надо нарушать ради мельчайших, ничтожнейших, минутных выгод. И сразу же давать новые. А если кто-то усомнится в их надежности, немедленно подкрепить их самым свирепым запугиванием. Дипломат с-школы бесстыден, как бестия, и одновременно притворно-лжив, как иезуит. Но зачем лгать, если все равно никто не поверит? Из рабского подражания более старой и солидной школе макиавеллистов. Из боязни решительно выбрать между двумя несовместимыми средствами. Из неспособности гордиться собой как злобным и страшным хищником и «слишком человеческого» желания казаться чем-то другим. Ведь это такие с-качества: рабская подражательность, страх перед выбором, тяга к самообману.

Плоды с-школы — жалкие. С-ложь сильнее действует на того, кто лжет, чем на того, кто слушает. Чем чаще ты повторяешь «мы не нападаем первыми, не грабим мирных жителей, не пытаем пленных», тем сильнее упадет дух твоих солдат, когда ты прикажешь им делать это. И твой дух тоже упадет, как всегда бывает с разоблаченным обманщиком. Те из с-людей, кто наиболее душевно здоров, захотят избавиться от раздвоенности, привести жизнь в соответствие со словами. От этого произойдет много сложностей и в итоге крах системы, где практикуется эта школа.

Но есть у с-школы и достоинство. Ее неуклюжая лживость массово порождает наивных людей, стремящихся вернуться к правде, восстановить идеалы. Эти люди затевают внутреннее противостояние. Благодаря такому внутреннему противостоянию с-система может разрушиться изнутри, без «Хиросимы», и это гораздо лучше, чем то, к чему ведет чистая школа устрашения.
Серое на сером

Триумф дипломатии

Руритания и Лапутания подписали договор, согласно которому "все незаконно вторгшиеся оккупанты должны покинуть спорные территории".
"Мы сильно сомневаемся, что руританские оккупанты выполнят свои обязательства и очистят спорные территории", - сразу же заявил министр иностранных дел Лапутании. "Наши же войска находятся только на тех территориях, которые бесспорно наши, и ниоткуда уходить не будут".
"Мы сильно сомневаемся, что лапутанские оккупанты выполнят свои обязательства и очистят спорные территории", - сразу же заявил министр иностранных дел Руритании. "Наши же войска находятся только на тех территориях, которые бесспорно наши, и ниоткуда уходить не будут".

Спрашивается, зачем подписывали?
Серое на сером

Об аннексиях

Я не осуждаю попытки каких бы то ни было деятелей "вернуть потерянные территории, населенные братским народом, который мечтает с нами воссоединиться". Я могу даже увидеть в этом что-то возвышенное и прекрасное - в той мере, в какой подобные слова приложимы к политике. Я был бы рад, если бы в моей стране произошло что-то похожее на падение Берлинской стены, когда ФРГ присоединила восточные земли. А вот если бы случилось что-то похожее на присоединение Судет к Третьему рейху или на расширение СССР в результате пакта Молотова-Риббентропа, я, наоборот, был бы очень огорчен и ждал бы большой беды.

В чем разница?
Collapse )
Серое на сером

Протекционизм под видом свободной торговли

Меня уже давно не удивляет, что в современном мире слово "либерал" обычно обозначает социалиста. Пора бы привыкнуть и к тому, что "соглашение о свободе торговли" или "зона свободной торговли" на самом деле практически всегда подразумевает не фритредерство в духе Кобдена, а координацию протекционистской политики нескольких правительств.

Возьмем, например, "зону глубокой и всесторонней свободной торговли" (DCFTA), которая предусмотрена пресловутым договором между Украиной и ЕС. Вот официальный обзор соответствующего соглашения.

Collapse )

P.S. Прошу в комментах к этому посту не писать ничего политически актуального.
Серое на сером

Зачем "Газпром" финансирует "Эхо Москвы"

А вот зачем:
http://www.echo.msk.ru/programs/personalno/1191850-echo/

О.БЫЧКОВА: Ну, мы начнем, наверное, с очередной весточки из Государственной Думы. 20 лет тюрьмы за публичные призывы к сепаратизму. Якобы, вот такой вот законопроект может быть принят. Это один из тех законопроектов, которые поступают и где-то там дальше остаются? Или это, на самом деле, может произойти? Как ты думаешь?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, что вопросы сепаратизма для Владимира Путина – чрезвычайно болезненные вопросы. Владимир Путин, который пришел на проекте собирания разваливающейся России (так, во всяком случае, сейчас в школьных учебниках истории будут об этом писать, что ему удалось предотвратить развал России, который в конце 90-х годов мог наблюдаться), поэтому для него, насколько я знаю, эта тема весьма чувствительная. Поэтому я думаю, что, может быть, не в таком виде, но идеологично это вполне вписывается в путинскую политику: прекратить действия в пользу сепаратизма, потом прекратить призывы в пользу сепаратизма, ну а дальше можно рассмотреть вопрос...
О.БЫЧКОВА: Потом прекратить тех, кто призывает.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, почему? Это одно и то же. И потом прекратить обсуждение проблемы сепаратизма. Ну вот мы сейчас на второй стадии, где прекратить призывы в пользу сепаратизма. Не вижу в этом законе, не видел бы в этом законе ничего страшного, если бы не знал правоприменительную практику, когда под слово «призыв» может быть подведено мнение о том, что России угрожает сепаратизм или что России угрожает отвал какой-то территории. Вот, если закон будет написан плохо и невнятно, если обсуждение этого вопроса будет приравниваться к призывам, ну, тогда да, тогда это очень опасно.
О.БЫЧКОВА: А это не похоже на закон о пропаганде среди несовершеннолетних вот этого гомосексуализма?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, не похоже, потому что слово «пропаганда» и слово «призыв» - суть разные слова, и в юриспруденции тоже.
О.БЫЧКОВА: Нет, это бог с ней, с юриспруденцией. Но...
А.ВЕНЕДИКТОВ: Как это «Бог с ней, с юриспруденцией»? Мы говорим о законе.
О.БЫЧКОВА: Но мы же не юристы. Мы же обсуждаем...
А.ВЕНЕДИКТОВ: И что? Мы – граждане, на которых будет направлен этот закон.
О.БЫЧКОВА: Да. Но так же, как, например, никто не видел, так и никто не может, по крайней мере, описать пропаганду вот этого самого...
А.ВЕНЕДИКТОВ: Призывы описать можно. В юридической науке призывы описать можно.
О.БЫЧКОВА: Это является угрозой, я хочу сказать?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Кому?
О.БЫЧКОВА: Обществу, стране, государству...
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это является обществу...
О.БЫЧКОВА: ...Путину.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Что? Призывы?
О.БЫЧКОВА: Это существует реально?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Кто?
О.БЫЧКОВА: Вот, угроза сепаратизма.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, конечно. Да, конечно.
О.БЫЧКОВА: Или она существует так же, как пропаганда этих самых, нетрадиционных отношений, очень так, неопределенно?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Оля, угроза сепаратизма существует и как реальное действо, и как призывы к ней. Другое дело, что за последнее время сепаратистские группы загнаны в подполье, прежде всего на Северном Кавказе и в Поволжье. Но сепаратистские тенденции существуют. Они существуют как политически, если говорить о Северном Кавказе, так и экономически. Есть экономический сепаратизм. А здесь уже можно говорить о Дальнем Востоке и Восточной Сибири.
И есть достаточно влиятельные группы, которым этот сепаратизм выгоден (экономически, я имею в виду) с особыми экономическими статусами, экономическими зонами, не такими, как в остальной России. Поэтому, конечно, угроза существует. Я вообще считаю, что угроза развала России существует и она вполне реальная.
Серое на сером

По делу Сноудена

Попытался разобраться в деле Сноудена с точки зрения американского законодательства. Меня интересует, каким образом программа PRISM могла оставаться в тайне от общества так долго и как ее можно было заблокировать или свернуть, не нарушая закон. Итак, это была секретная программа Агентства национальной безопасности (National Security Agency). Стал я читать про это самое АНБ. Контора создана в 1952 году, занимается в основном электроникой, шифрами и связью в разрезе госбезопасности. Имеет более 30 тысяч сотрудников и является крупнейшим работодателем в штате Мэриленд. Все ее директора с момента учреждения и до сих пор - генералы или адмиралы. Звучит жутковато, но ведь главное, что все это находится под гражданским контролем и отвечает перед конгрессменами, верно? Самое важное - как устроены эти механизмы контроля и ответственности, и как они могли допустить, чтобы АНБ читало и подслушивало наши разговоры в скайпе.

Идем дальше: директор АНБ подчиняется американскому министерству обороны. Министра обороны назначает президент, а утверждает в должности сенат. Что интересно, сенатское утверждение требуется для вступления в должность не только министру обороны, но и его основным заместителям, а также начальникам управлений, вплоть до такой должности как "начальник управления по исследованиям, развитию и закупкам во флоте". Но вот директор АНБ назначается без сенатского утверждения, в рамках чисто исполнительной вертикали.

Однако АНБ не может само решать, кого прослушивать и за кем следить. Оно может только просить разрешения на эти действия у суда. Причем не у обычного суда, и даже не у Верховного суда США, а у особого, специализированного. У так называемого United States Foreign Intelligence Surveillance Court (FISC) - можно перевести как "суд по наблюдениям внешней разведки" или "суд по наблюдениям за иностранными разведками" (как ни переводи, звучит криво). Этот суд был учрежден в 1978 году законом под названием Foreign Intelligence Surveillance Act (FISA) - "закон о наблюдении во внешней разведке". Согласно данному закону, главный судья США, то есть, председатель Верховного суда, назначает всех членов FISC из числа федеральных окружных судей. До 2001 года их было 7, а после принятия PATRIOT Act стало 11, и еще было введено правило, что не меньше трех из них должны жить в 20-мильной окрестности Вашингтона. Поскольку с 1953 года председателями Верховного суда США неизменно являются республиканцы, то и назначенные ими члены FISC - почти все поголовно республиканцы.

Запросы АНБ и ФБР FISC рассматривает в закрытом режиме, а вынесенные им решения засекречиваются. Тем не менее, правительство США публикует информацию об общем количестве запросов, поступивших в этот суд от спецслужб, и о том, сколько из них удовлетворяется, удовлетворяется с поправками или отклоняется. Пишут, что с 1987 года в FISC поступило всего почти 34000 запросов на слежку, а отклонено из них было за все годы только 11. И пресловутая программа PRISM тоже была особым судом FISC одобрена. Следовательно, она законна, и Сноуден юридически был не в праве нарушать свою подписку о неразглашении.

Конечно, разумной, морально оправданной и политически полезной программа PRISM от этого не становится. Более того, я уверен, что если бы ее попытались ввести не решением тайного суда, а нормальным парламентским законопроектом с публичным обсуждением, то эта инициатива бы провалилась, а карьера ее авторов была бы испорчена. Это только в военной горячке по следам теракта 11.09.2001 такие решения могли проходить, а PRISM появилась в 2007 году. И вывод отсюда такой: наверное, Сноудену стоило бы не сливать обнаруженные им факты в "Гардиан", а как-то передать их на рассмотрение конгресса США. Конгрессмены - представители народа, это они создали и наделили правами АНБ, FISC и прочие сомнительные структуры. И увидев, как те распоряжаются своими полномочиями, конгрессмены могут просто их ликвидировать. В конгрессе есть люди, глубоко приверженные гражданским свободам, подозрительные в отношении спецслужб и большого правительства. Там есть профессиональные честолюбцы и скандалисты, которым лишь бы к чему прицепиться. Возможно, стоило лишь намекнуть кому-то из них, что, мол, хорошо бы вам затеять проверку такого-то аспекта деятельности АНБ, - и разоблачительный эффект был бы ничуть не хуже, того, что возник. А сам Сноуден, глядишь, не просил бы убежища в Никарагуа, а давал показания сенатской комиссии по расследованию злоупотреблений и пользовался заслуженным всенародным уважением.
Серое на сером

Поговорим о демократии

Предлагаю рассмотреть несколько популярных аргументов против демократии. Все они, по-моему, неверны, хотя с некоторыми я раньше соглашался.

Collapse )

Collapse )

Collapse )

Collapse )

Collapse )

Collapse )

Collapse )

Collapse )

Collapse )

Collapse )

Collapse )

Collapse )
Серое на сером

Итоги наблюдений

Итак, вчера я наблюдал за голосованием на участке 3002, это Южное Тушино.
Существенных нарушений в ходе самого голосования и подсчета голосов не обнаружил.
Соответственно, и результаты оказались не очень приятными для потенциальных фальсификаторов.

Несколько ключевых чисел:

Избиратели, зарегистрированные на участке к моменту завершения голосования - 2464
Избиратели, получившие бюллетени - 1245 (явка 51%)

Бюллетени, выданные избирателям, но не обнаруженные в урнах - 7
Недействительные бюллетени - 30

Голоса, поданные за партии:
КПРФ - 342 (27% от 1245)
Единая Россия - 310 (25%)
Справедливая Россия - 249 (20%)
Яблоко - 150 (12%)
ЛДПР - 130 (10%)
Патриоты России - 18 (1,4%)
Правое дело - 9 (0,7%)
Серое на сером

Мероприятие Либертарианской партии России

Сегодня был на Московской конференции либертарианцев, которую устроили oleg_khrienko и его однопартийцы. Мероприятие получилось, скажем прямо, не массовое, но симпатичное. И в чем-то даже перспективное: основатели ЛПР хотят наводить между мелкими (иногда состоящими из одного человека) группками либертарианцев, которые раскиданы по стране и почти не контактируют между собой. В частности, Олег Хриенко сказал, что установил связь с кружком наших единомышленников в Барнауле, а я про таких и не слыхал.

На конференции была довольно интересная дискуссия о каналах, по которым политические идеи распространяются в обществе. Я сказал, что это прежде всего пресса и система образования, куда и следует направить весь наш пропагандистский пыл. Со этим согласился и gavagay, единственный москвич на конференции, с которым я был знаком раньше. Он даже выдал афоризм: "Один вузовский преподаватель равен сотне школьных учителей, один школьный учитель равен сотне рядовых сторонников идеи". И добавил, что есть третий канал: массовая не экономическая литература, в том числе, по-видимому, и художественно-приключенческая. Ведь она тоже облучает мозг человека идеологией, которая подается неявно и потому проникает глубже. Мне в связи с этим вспомнилось, как kuznetsov разбирал сочинения А. Бушкова.

Любопытно было послушать, что скажут представители дружественных организаций. Всеволод Чернозуб из "Свободных радикалов" призывал активнее работать с участниками маргинальных субкультур, например, с анархистами, эмо и растаманами - они могли бы принять либерализм, но сегодня все больше подпадают под влияние коммунистов. Кроме того, он упрекнул либералов в недостаточно активной борьбе за отмену военного призыва. Насчет призыва я с ним согласен, а насчет маргиналов не вполне - перспективнее, наверное, обращаться к обычным людям, к обывателям или, как я говорил раньше, к консерваторам. А если уж идти к "желающим странного", то мне интереснее ролевики.

Также запомнились слова Станислава из Бесплатной партии, который отметил структурную слабость многих политических организаций: в них может быть достаточно идеологов или немало "уличных бойцов", которые расклеивают листовки и ходят на митинги, а вот "партийных бюрократов", которые все организуют, всегда катастрофически не хватает.

А теперь о грустном. На мероприятии было объявлено о присуждении званий "Лучший друг налогоплательщика" и "Лучший друг бюджетника". При этом подразумевалось, что "Лучший друг бюджетника" - это то же самое, что "Худший враг налогоплательщика" или "Главный искоренитель экономической свободы". Данное звание было присвоено Владимиру Путину. Еще более сомнительным мне кажется решение по номинации "Лучший друг налогоплательщика" - здесь лавры разделили между четырьмя людьми. Примите меры предосторожности, чтобы не подавиться чаем или печеньем, я перечисляю лауреатов:
Надежда Репина (inadia)...
Вадим Новиков (v_novikov)...
Дмитрий Медведев (sic!)
и Герман Греф!!!
Разумеется, я не удержался от того, чтобы по-дружески покритиковать коллег за такой выбор; подробности опускаю. Но расстались мы, сохраняя по отношению друг к другу самые теплые чувства. Я полагаю, все поправимо.
Серое на сером

Указ Екатерины о пытках

В ноябре 1767 г. вышел указ Екатерины II «О производстве пыток в провинциальных и губернских канцеляриях только по приказанию губернатора».

Цитата:

«Указом нашим, данным Сенату прошлого 1763 года генваря 15 дня, повелено отменить в уездных городах следующия по законам пытки, а остались оныя в одних губернских и провинциальных канцеляриях. Ныне же всемилостивейше повелеваем для большаго сбережения рода человеческаго от напрасного кровопролития послать секретные из Сената нашего повеления в провинциальные и губернские канцелярии, чтоб в нещастных случаях, где по законам инако не могут дела производиться как пыткою, то бы, не производя пытку, докладывалися губернатору и ожидали от него приказаний».

Из книги «Законодательство Екатерины II. В двух томах». М., «Юридическая литература», 2001., т.2.